|
|
Море как море. Вода солона.
Декоративен избитый пейзаж.
Всё так картинно: деревья, луна…
Что же с душою-то? – Видимо, блажь…
Ей, неприкаянной, сладко блажить,
Вздрагивать, биться, парить, тосковать,
Вскрикивать: «Боже, как радостно жить!..» –
Гаснуть и вспыхивать, и ликовать.
Боже мой, август – какая теплынь!
Пыл предосенний, прощальный бросок.
Тёплою памятью, море, нахлынь
На неостывший упругий песок.
Детская сладость солёной воды,
Память – как сказка о жизни чужой.
Боже, насколько целебней вражды
Это содружество мира с душой!
Радостно помнить, что я не умру,
Ибо порука – глаза детворы,
Неодолимая тяга к перу,
Мир мой – и все остальные миры.
Волны теплу подставляют бока,
Лижут песок и играют луной.
Боже мой, как эта ноша легка!
Крылья тихонько шуршат за спиной…
Любовь Сирота
|
|
На сером причале...
|
|
На сером причале у моря,
У моря на сером молу,
С извечным порядком не споря,
Смотрю на протяжную мглу.
Мне этот порядок извечный
Явился в движенье воды,
Поющей, что век скоротечный
Смывает свои же следы.
Не явно - украдкою, скрыто,
Не сплошь - через раз, наугад -
Но сколько из памяти смыто
И лиц, и событий, и дат!..
Я их прожила, пролистала,
Но что было жизнью моей,
То смыло, смело, разметало
Обычным течением дней.
На сером причале у моря,
У моря на сером молу
Я думаю: сколько историй -
Моих! - превратилось в золу.
И ежели их персонажи
Взойдут на моём берегу,
Я их не узнаю, и даже
Припомнить едва ли смогу.
Ах, память, неверная память,
Дырявая, как решето!
Сама ты решала - оставить
Иль выбросить в хлам… Но зато
Какое богатство хранится
В несметных твоих тайниках,
Какие прекрасные птицы
Запутались в крепких силках!
Проносится жизнь. Улетают
И тают детали - увы!
Но вешние почвы впитают
Распад прошлогодней листвы,
И холод забудется вскоре,
И движется время к теплу
На сером причале у моря,
У моря на сером молу.
Любовь Сирота
|
|
К морю
|
|
Пойдём же, пойдём же на берег морской,
Срифмуем его с отлетевшей тоской,
Срифмуем дорогу по зною
С возлюбленной тенью резною.
По роще, где сумрак звенит и поёт,
Где листья крылаты, а ветки вразлёт,
Пройдём - и срифмуем овражек
С тем корнем, что жилист и тяжек.
И выйдя из мрака, вослед за лучом
Шоссе разогретое пересечём,
Пройдём травяным косогорьем
Меж пыльной дорогой и морем.
Опишем, как воздух от запахов густ,
Как радостен полный чириканьем куст,
И жаворонки-одиночки
Едва умещаются в строчке.
По краю болотца спешит куличок
И трогает клювом травинок пучок;
Кузнечик, задетый стопою,
Взлетает, сверкнув, над тропою.
И вот оно, вот оно, море - гляди!
И зренью просторно, и тесно в груди,
И так бестолково-неловки
Все наши попытки рифмовки.
И сколь ты к нему ни прилаживай стих -
Нет дела ему до усилий твоих,
До этих цветисто-узорных
Ненужных потуг стихотворных.
Любовь Сирота
|
|
|